Украина срочно должна найти $1 млрд

Одна из горячих тем, обсуждаемых в Европе, Азии и России, – будущее Украины. В том числе финансовое. О перспективах и рисках, возможном дефолте и его последствиях kursiv.kz побеседовал с председателем правления Евразийского банка Майклом Эгглтоном.

– Сейчас одна из горячих тем – это возможный дефолт украинской финансовой системы. У страны низкий суверенный рейтинг, а один из ее лидеров, глава «Батькивщины» Арсений Яценюк, заявил, что в Украине денег нет. Платить нечем. Встает вопрос – как это может повлиять на держателей украинских гособлигаций, банки, компании и обычных граждан страны?

– В Украине сейчас действительно нет денег, это абсолютно верно. Стране в любом случае потребуется поддержка – со стороны Европы, Америки, может быть, со стороны  России. Либо возможны какие-то комбинации. И то, каким образом инвесторы рассматривают ситуацию, делает очевидным, что абсолютно у всех будут проблемы, если страна окажется в состоянии дефолта. Т. е. это не нужно никому. Другой вопрос – как именно заинтересованные стороны будут поддерживать Украину. Как видно из последних событий, в процесс вовлечено много сторон, вопрос глобальный, поэтому делать прогнозы сложно.

Что касается их внешнего долга, его  большая часть подлежит выплате уже в 2015 году, $1 млрд страна должна будет погасить во II квартале текущего года.

– Кто сейчас является основными держателями украинского долга?

– Сейчас уже не совсем понятно. Из-за того, что ситуация несколько раз менялась политически и экономически, ценные бумаги перепродавались, инвесторы надеялись, что долг будет выкуплен. В любом случае, часть внешнего долга наверняка принадлежит России, широкий спектр участников держит долг негосударственного сектора Украины: «Газпром», российские банки и сталелитейные компании.

– Вы считаете, что в такой ситуации дефолта не будет?

– Я думаю, будет реструктуризация долга. Хотя есть такая возможность, что дефолт все же произойдет, потому что у нынешнего руководства страны нет ни денег, ни какого-то сформированного решения.

– Россия уже направила два транша Украине. Как вы думаете, какова будет судьба этих денег?

– Они фактически выкупили бонды Украины. Деньги были направлены на поддержание ликвидности и уже потрачены.

– А что насчет европейских денег? Если ЕС согласится их дать.

– Они тоже будут потрачены.

– Это не вызывает сомнения. Но на что?

– Есть много направлений, на что должны тратиться деньги: госпрограммы, пенсии, обязательства перед компаниями, бонды. Но без реструктуризации не обойтись. Нужны большие деньги большому количеству людей. Единственное, в чем я точно уверен, – довольным не останется никто.

– Насколько дороги будут эти деньги для Украины?

– Это уже вопрос политический. В такой ситуации можно получить и благоприятные условия. Но если просишь чересчур активно, условия могут резко ухудшиться. Нужно понимать, что эти деньги придут не от инвесторов, а от правительств. Возможно, со стороны МВФ. Поэтому можно предположить, что условия будут достаточно приемлемыми.

– И все же если предположить, что переговорщики на Украине окажутся недостаточно мудры и дефолт все же состоится. Что тогда?

– Такое уже случалось в ряде стран, например в Пакистане, Аргентине. Тогда объявляется дефолт и происходит реструктуризация.

– То есть в любом случае – реструктуризация? А в чем тогда разница?

– В первом случае отношения остаются более хорошими, в другом случае денег не будет в ближайшие лет пять-десять, и на них рассчитывать уже не придется. Вопрос  в том, какое из двух зол будет меньшим. Но после того как столько людей были убиты, а город горел, я, если честно, каких-то добрых вестей оттуда уже не жду. Думаю, что уже и никто добрых вестей не ждет, все пытаются понять, как себя в этой ситуации вести – и самой Украине, и России, и Европе.

– Как вы думаете, кто из действующих лидеров сможет быть наиболее успешным?

– Я не настолько хорошо знаком с ними, чтобы говорить со всей ответственностью.  Важно то, что существующее временное правительство ближе к Европе, поэтому встает вопрос, как на его действия отреагируют те граждане Украины, которые чувствуют себя ближе к России. Думаю, что окончательное решение не будет найдено ни в ближайшие месяцы, ни, возможно, даже годы.

– Но людям надо как-то жить каждый день.

– Эта ситуация возникла не вчера, она длится с 2004 года. Возникают какие-то компромиссы, и каждый раз заново решается вопрос, могут ли люди в рамках этих компромиссов жить.

–Что ждет украинские банки?

– Рейтинг всех украинских банков уже понижен до уровня «дефолт». Сбербанк объявил о приостановлении выдачи розничных займов. Очевидно, что банки будут стагнировать, станет расти количество неработающих займов, и в какой-то момент банкам придется задуматься о том, как развивать бизнес.

– И как?

– За последние полгода ряд иностранных банков заявили о намерении продать свою долю в украинских финучреждениях. Но кто купит? Предположить, какое решение будет найдено, сейчас сложно. Без стабильности ни о каком развитии банкам говорить не приходится. На Украине есть компании с хорошими активами, которые можно продолжать кредитовать.

– Достаточно ли у украинских банков сейчас денег, чтобы кредитовать украинские компании? И насколько доступны будут эти кредиты для тех самых украинских компаний?

– Деньги есть. Скорее всего, кредиты  не будут особенно дорогими и пойдут на условиях обеспечения активами компаний.

– Не получится ли, что банки, вынужденные выживать, будут забирать за долги активы компаний, которые не смогут оплачивать свои кредиты?

– Этот риск есть всегда, когда актив передается в залог. Но банки не любят активы. Как только забираешь актив, бремя его продажи ложится на банк. Это самый последний вариант: банки предпочитают договариваться с заемщиком.

– Насколько, на ваш взгляд, будет доступно зарубежное кредитование для украинских компаний, учитывая минимальные рейтинги?

– Это станет возможно только при господдержке. Либо это будет МВФ, Европа или же Россия – в том случае, если кто-то из России захочет в частном порядке инвестировать в Украину.

– А что ждет людей?

– Сложно сказать. Но страна уже встала на путь, с которого сложно свернуть.

– С какой страной можно сравнить Украину?

– Ни с какой. Украина «застряла» между Европой и Россией, аналогов я не вижу.

– Представьте, что вам предложили позицию СЕО одного из банков Украины.  Что бы вы сделали?

– Мне предлагали возглавить крупный украинский банк, правда, не в последнее время. Я исхожу из того, что каменный век не начинается. Да, будет торможение, но ситуация все равно медленно исправляется. Начинать проще снизу, чем сверху. В нынешней ситуации есть определенная доля азарта, но это азарт, строящийся на логических предпосылках.

– Что может стать краеугольным камнем, опираясь на который украинская финансовая система может стартовать вверх?

– Политическая стабильность. Плюс план реструктуризации. Финансовая стабильность невозможна без стабильности в политической системе. Говоря о стабильности, я не имею в виду, что ситуация должна нравиться всем.

– Каковы, на ваш взгляд, минимальные критерии стабильности?

– По крайней мере, это признание народом действующей власти, отсутствие людей на улицах, торжество закона и здравого смысла. Наконец, признание легитимности правительства другими странами.

– Интуитивно мне кажется, что люди в Украине мотивированы собственными интересами. Таковых два: Россия и Европа. И актуальный вопрос, смогут ли они прийти к согласию или стоить ждать раскола? Вы общались с жителями Украины. Какие у них сейчас настроения?

– Да, у меня есть знакомые украинцы. Главное ощущение – им очень жаль. Никто от нынешней ситуации не выиграл. Многим страшно за будущее – и местным, и иностранцам. Что будет с банковским бизнесом – сейчас не вполне понятно.

– Какие признаки будут свидетельствовать о том, что ситуация в банковской отрасли восстанавливается? Может, продажа украинского бизнеса – как знак того, что кто-то видит его перспективы?

– В ближайшее время этого точно не произойдет. Думаю, когда мы увидим, что банки начали кредитовать население, это и будет признаком начала  восстановления ситуации. Когда у людей начнет развиваться бизнес – я не говорю о больших компаниях – это будет знаком того, что ситуация приходит в норму.

– Как скоро это может произойти?

– Начало будет положено в течение ближайших нескольких недель. Один из первых шагов – это выборы, запланированные на май. Еще месяца три потребуется, для того чтобы понять отношение украинцев к результатам выборов. Очевидно, что будут разговоры о нарушениях и махинациях, результаты могут быть пересмотрены, одна из сторон в любом случае будет недовольна. И если в течение полугода после того, как пройдут выборы  и  люди примут их результаты, будет спокойно, то можно будет говорить о том, что ситуация нормализировалась. Кстати, под нормализацей я понимаю  распределение сил не «50,3 на 49,7». В таком случае стабильность будет слишком хрупкой и ненадежной – вспомните хотя бы противостояние Буша и Гора. Оно говорило о том, что страна на тот момент не могла смотреть в едином направлении.